Новые данные о версионных могилах Марины Ивановны Цветаевой

31 августа 2017 года, на Дне Памяти М.И. Цветаевой в Елабуге была обнародована новая информация о версионных могилах М.И. Цветаевой.

В документальной экспозиции Дома Памяти М.И. Цветаевой в Елабуге есть важный экспонат – лист со схемой расположения в Охранной зоне Петропавловского кладбища официальной могилы М.И. Цветаевой и возможных мест упокоения тела Марины Ивановны, так называемых «версионных могил». Составил эту схему 24 августа 1986 года племянник М.И. Цветаевой - инженер Андрей Борисович Трухачёв. Условно версионные могилы числятся под фамилиями свидетелей похорон «женщины, погибшей от асфиксии» - и называются «Чурбановская» и «Матвеевская». Но музей – это не застывшая память, музей — живой, меняющийся организм. Появляются новые сведения - меняется (дополняется, уточняется), иногда кардинально, имеющийся документ.



Фото. Новая схема расположения на Петропавловском кладбище официальной могилы М.И. Цветаевой и возможных мест упокоения тела Марины Ивановны.


Автор книги «Пятый воздух. Версия убийства Марины Цветаевой», Татьяна Сергеевна Пивоварова-Костандогло, летом 1985 года по поручению семьи Цветаевых занималась поисками могилы М.И. Цветаевой. Она провела журналистское расследование с протоколами и актами опросов елабужан - Владимира Николаевича Дунаева и Марии Ивановны Чурбановой. Работа была проделана грандиозная! Результат - «Чурбановская» версионная могила.

В 1988 году в подтверждение этой версии появился письменный рассказ Николая Горохова о том, как они с другом Аркадием Зеленковым вынимали из петли покойницу… в сенях дома Бродельщиковых. Лилит Николаевна Козлова, профессор Ульяновского педагогического университета, в 1990 году встретилась с автором рассказа и записала его:

- «Когда мы ее погрузили на телегу, ее повезла женщина из больницы - фельдшер, наверное. Ноги у покойной так и были согнуты в коленях, уже закоченела. Она же на полу на коленках стояла. А потом я видел, как ее хоронили. Та самая женщина, что ее увезла, увидела меня и говорит: вот помнишь, ты из петли вынул? Это ее хоронят. Гроб был не крашенный, простой деревянный гроб. И я очень хорошо запомнил, где могила. Это от новой калитки, которая около каменного надгробья Цветаевой - влево, метров, может, 15, недалеко от стены».

Мы и раньше понимали, что речь идёт не о Марине Ивановне, ведь Цветаева, по воспоминаниям её квартирной хозяйки, Анастасии Ивановны Бродельщиковой и её внука, Павла Степановича Волкова, не сидела на коленях, а практически «стояла» в полный рост. К тому же, Горохову в 1941 году было всего 11 лет. Ну не могли же попросить ребёнка вынуть труп из петли! Скорее всего, это было позже и, разумеется, не в доме Бродельщиковых.

Работа в архивах подтвердила наши сомнения. Это не могила М.И. Цветаевой. Здесь покоится Анна Ивановна Колбина, 29 лет, скончавшаяся 23 декабря 1946 года от асфиксии через повешение по адресу: ул. Гассара, дом 16. Она работала в почтовом отделении контролёром связи.



Фото. Обратная сторона записи акта о смерти А.И. Колбиной.


Справку о смерти получила Чурбанова Мария Ивановна, проживающая по улице Ленина, дом 56. Таким образом, «Чурбановская» версионная могила из схемы удаляется.


Остаётся ещё одна предполагаемая могила – «Матвеевская». Рассказ нескольких членов семьи Матвеевых сводится к следующему. Матвеева Елена Ильинична, 20 лет, умерла от туберкулёза лёгких 10 июня 1941 года. Она была учительницей Кукитяниковской национальной средней школы Тумутукского района.

Вскоре после начала войны недалеко от могилы Лены похоронили «удавленницу с Покровки». Эти похороны видели мать покойной Лены, сестра Зоя и брат Семён. Мать очень переживала, что «плохая» могила рядом, ведь до революции, пока Бога не отменили, «таких грешников» за оградой кладбища хоронили.



Фото. Фрагмент ограды на "Матвеевской" версионной могиле.


Протоколы опросов вела Алёна (Людмила Георгиевна) Трубицына, в тот период сотрудница Благотворительного фонда М.И. Цветаевой.

Признаюсь, я разговаривала в 2004 году только с Семёном Ильичем. Он повторил примерно то же самое, что и его сестра. Всё складно, но… сомнения у меня всё же остались. Сестра Зоя говорила в конце 80-х: «Хоронили вскоре после начала войны», а Семён Ильич, в 2004 г. уверенно: «В начале сентября 1941 года, надпись на могиле «Марина Ивановна Цветаева». Кроме того, Семён Ильич написал, что в момент похорон, свидетелем которых он стал, могилу Лены обкладывали дёрном.

Свежей могиле, как правило, в течении года дают осесть, а уж потом формируют постоянный холмик. Не мог ли это быть октябрь 1942 года?

В начале октября мы проводим Цветаевские костры. Бывает хорошая, почти летняя погода. Вполне вероятно, что «убрать могилку пОд зиму», как говорят в Елабуге, и пришли в тот день Матвеевы.

Из того же дома Бродельщиковых, в котором снимала квартиру М.И. Цветаева (ул. Ворошилова, 10), в начале октября 1942 года хоронили ещё одну женщину – Кириченко Евгению Михайловну, 57 лет. Она умерла 7 октября 1942 года от «дифтерии – паралича сердца». Она числилась иждивенкой мужа, директора Зоологического института Ленинградской Академии наук, Александра Николаевича Кириченко.

Если учесть, что на похороны этой своей квартирантки Анастасия Ивановна Бродельщикова ходила, Матвеевы, узнав её, вполне могли посчитать и эту покойницу «удавленницей». Впрочем, это только мои личные сомнения, а версия очень правдоподобна.


Фото. Надпись на ограде Петропавловского кладбища "На этом кладбище обрела свой покой Марина Цветаева".


Искать могилу Цветаевой – это не только ходить по кладбищу, читая надписи. Это, прежде всего, серьёзная научная работа по сбору информации, свидетельств, по их «фильтрации» с учётом аберрации памяти, и, наконец, работа в архивах. Архивная информация – самая точная. Именно она позволила нанести на схему ещё одно вероятное место погребения М.И. Цветаевой.

Известно, что хоронили Цветаеву 2 сентября 1941 года из городского морга - «усыпальницы», как говорили тогда в Елабуге.

В начале 1990 года Лилит Козлова, приехавшая устанавливать ограду на «Матвеевской» версионной могиле, по совету сотрудников городского музея, встретилась с Антониной Афонасьевной Майоровой. Об этой встрече она написала в книге «Восемь дней в Елабуге (Зарисовки с натуры)»:

«Маленькая сухонькая быстрая Майорова - 81 год, - охотно рассказывает:

- В войну я кончала курсы медсестер. Пришла на урок в хирургию. А у нас вел ее Карл Климберг, из Риги эвакуированный. Ну и хороший человек был! И повел он нас на вскрытие в морг. Там на столе лежала старушка, ее вскрывали. А справа на полу - женщина, полная, в сером платье.

- А когда были эти курсы?

Антонина Афонасьевна приносит справку об окончании 6-месячных курсов медсестер с датой 14 марта 194... - а год не проставлен! Но совершенно очевидно, после начала войны 6 месяцев могут означать, отсчитываясь от 14 марта, что начало их приходилось на сентябрь 1941-го, когда Цветаевой уже не было на свете.

- Теперь о могиле Цветаевой. Я видела столб, на нем дощечка «Цветаева» - чем-то черным, не карандашом, написано. Имя, кажется, тоже было. Эта могила недалеко от могилы Чистосердова - врач наш покончил с собой, укол себе сделал. Рядом там Любочке Поповой памятник. Это влево от главных ворот, там везде тополя растут. Там всегда самоубийц клали».

Лилит Николаевна тоже привыкла доверять документам. Она не поверила справке с неточной датой. И, естественно, пришла к выводу, что А.А. Майорова видела какую-то другую женщину, покончившую с собой.

Музейные работники имеют правило всё перепроверять и обращают внимание даже на «малозначительные» детали. Оказалось, удостоверение, о котором идёт речь, датируется не 14, а 12 марта.


Фото. Удостоверение, выданное Антонине Майоровой Российским Обществом Красного креста.


Не могли ли его выдать несколько позже окончания курсов? «Полная женщина»? В жаркие дни конца августа, при отсутствии холодильника… Необходимо было проверить рассказ А.А. Майоровой на достоверность.

Выяснилось, что Майорова Антонина Афонасьевна, 08. 06. 1909 г.р. проходила обучение в елабужской «Школе медсестёр» с 1 сентября 1937 г. по 2 июня 1939 года. Удостоверение – свидетельство № 035525, подпись - директор А.С. Калистов.

Согласно записи в Трудовой книжке, с августа 1940 года Майорова работала плановиком Исполкома Елабужского Райсовета, когда её отправили на переподготовку для возможности работать в военно-лечебных учреждениях в военное время – 6-месячные курсы Российского Общества Красного Креста. Эти курсы, конечно же, закончились раньше 12 марта, ведь 4 марта Майорова была переведена на другую работу – в «Военно–Политическое училище Зав. Делопроизводством».


Фото. Трудовая книжка Антонины Афонасьевны Майоровой.


Кроме того, в записях актов гражданского состояния, кроме М.И. Цветаевой, смертей от асфиксии в 1941 году не было. Не было их и в 1942-м, и в 1943-м, и в 1944-м, и даже в 1945-м годах. Стало быть, «женщиной в сером платье», кроме М.И. Цветаевой, в принципе никого не могло и быть! Помимо того, мы узнали, что тело М.И. Цветаевой вскрывал врач санитарно-химической защиты и общей патологии Карл М. Климберг, который в начале 1942 года ушёл добровольцем на фронт.

А теперь вспомним то, о чём рассказывала А.А. Майорова ещё в начале 70-х годов проживающей в соседней квартире Савиной Марии Сергеевне, учителю начальных классов школы №3. Когда курсисток отпустили по домам, Майорова присоединилась к похоронной процессии, чтобы посетить могилу отца, умершего незадолго до начала войны. Въехав на территорию кладбища с центрального входа, телега с телом покойницы и сопровождающая её скромная процессия, повернули налево, а Майорова пошла к могиле отца, прямо и направо. Позже она всё же поинтересовалась местом погребения «удавленницы» - могила находилась «недалеко от могилы Чистосердова… Рядом там Любочке Поповой памятник. Там всегда самоубийц клали».

Это был 1941 год. А теперь события 1942 года. Могилой Марины Цветаевой заинтересовался Борис Леонидович Пастернак, находившийся в то время в Чистополе:

Ах, Марина, давно уже время,

Да и труд не такой уж ахти,

Твой заброшенный прах в реквиеме

Из Елабуги перенести.

В письме от 25 сентября 1942 года Пастернак просил свою приятельницу, актрису Марию Гонта, эвакуированную в Елабугу: "Напишите, в каком состоянии могила Цветаевой». Мария ответила 12 октября 1942 года: "О Марине напишу особо. Когда хоронили Добычина, пытались установить место, где лежит Марина, и с некоторой вероятностью положили камень" (Громова Н. Жизнь и гибель Георгия Эфрона // Нева. – 2012. - № 10, с. 44). Письмо, в котором Мария собиралась особо сообщить о Марине, не сохранилось.

Николай Ефимович Добычин (псевдоним — Николай Алтайский), 37 лет, прибывший в Елабугу с тем же эшелоном эвакуированных писателей, что и Марина Ивановна Цветаева, скончался 1 октября 1941 года от туберкулёза.


Фото. Надпись на памятнике "Писатель Добычин Николай Ефимович 1904 - 1941".


Выходит, на могиле М.И. Цветаевой, которую определили писатели, лежит камень без надписи.

Ранней весной 2017 года, как только сошёл снег, начались поиски могилы. Мы обошли большую территорию кладбища. В той части кладбища, на которую указывала А.А. Майорова, обнаружили - буквально в 5 метрах от памятника Н. Е. Добычина - безымянный камень, стоящий на могиле.

Фото. Памятник Н.Е. Добычину. За ним виден камень на безымянной могиле.


Утверждать, что это и есть настоящая могила М.И. Цветаевой, мы не можем. Сами писатели учитывали «некоторую вероятность» её подлинности, но и не отметить эту могилу на схеме кладбища тоже не имеем права. Теперь эта версионная могила будет носить название «Майоровской». Кто знает, может быть, со временем откроются новые доказательства.

Но только официальная «Могила М.И. Цветаевой» - памятник истории и культуры федерального значения, на схеме кладбища останется в неизменном виде. Для всех поклонников таланта величайшего поэта ХХ столетия Марины Цветаевой она стала, как говорят в народе, «намоленным местом поклонения».


Фото. Официальная могила М.И. Цветаевой


Именно сюда в разное время была привезена земля с условных могил младшей дочери – Ирины (Кунцевский приют), сына – Георгия (Белоруссия, Витебская область, Браславский район), мужа - Сергея Яковлевича Эфрона (расстрельный полигон Коммунарка НКВД), а также с подлинных могил дочери - Ариадны Сергеевны Эфрон (Таруса), отца - Ивана Владимировича Цветаева, матери - Марии Александровны Мэйн и младшей сестры - Анастасии Ивановны Цветаевой (Москва, Ваганьковское кладбище).

Кроме того, 31 августа 1990 года на этой могиле был совершён православный обряд «лития». Это произошло в день заочного отпевания рабы Божией Марины Цветаевой епископом Казанским и Марийским Анастасием, совершённого с благословения патриарха Московского и всея Руси Алексия II в елабужском храме Покрова Пресвятой Богородицы.

31 августа традиционным Днём памяти Елабуга отметила очередную печальную годовщину со дня трагического ухода Марины Ивановны Цветаевой: панихидой в храме Покрова Пресвятой Богородицы, Поэтическим часом на территории Мемориального комплекса Марины Цветаевой и, конечно, возложением цветов на кладбище, которое все давно называют Цветаевским.

Елена Поздина, Елабуга

0
02.09.2017 20:41

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!