Литературно-музыкальная гостиная "Бог, не суди, ты не был женщиной на Земле"​

Детский зал Черноголовской городской библиотеки провел выездную литературно-музыкальную гостиную к 125-летию М.И. Цветаевой "Бог, не суди, ты не был женщиной на Земле" в музее-усадьбе Лазаревых поселка Фряново. Прошло все великолепно. На мероприятии было 65 человек. В основном, учащиеся старших классов и колледжа инноваций. Нас приняли на "ура!"


Портрет Цветаевой выполнила черноголовская художница

Ж.С. Абрамова

Время - великий «браковщик» - знает свою работу. В то же самое время опальные поэты вышли на первый план и по праву овладели вниманием читателей.

Чем дальше уходим мы от года смерти Марины Ивановны, тем лучше помним ее судьбу. Так попробуем же все вместе прикоснуться к истории «цветаевских правд», к истории ее жизни и любви.

Марина (Аня Сучкова): «И главное - я ведь знаю, как меня будут любить ... через сто лет. Утечет много воды, и не только воды, но и крови…»

Надежда Соловьева исполнила романс на стихи Цветаевой «Хочу у зеркала». Аккомпанемент на гитаре Анна Александровна Будыка.

Воспоминания Цветаевой о «Нездешнем вечере» прочитала Карина Мкртчян.

С сестрами Анастасией и Мариной Цветаевыми поэт Осип Мандельштам познакомился летом 1915 года в Коктебеле, в гостеприимном доме Волошина. А 12 февраля они уже гуляли по Москве…

Марина (Аня Сучкова) Осипу (Никита Седов): «Что Марина - когда Москва, Марина - когда Весна? О, Вы меня, действительно, не любите... Неужели Вы не понимаете, что небо - поднимите голову и посмотрите! - в тысячу раз больше меня... »

Отрывок из поэмы «Стенька Разин» прочитала Олеся Орлова. Цветаева часто обращалась к образу Степана Разина. Ее привлекала та часть легенды о Стеньке, где он влюбляется в пленную персиянку, а потом топит ее в Волге – в подарок великой реке.

В своих воспоминаниях о детстве, проведенном в городке на Оке, Марина Ивановна пишет: «Маленькая мирная Таруса».

Соня Безрукова: «Детство верни нам, верни,
Все разноцветные бусы, -
Маленькой, мирной Тарусы
Летние дни».

Свое выступление она продолжила отрывком их автобиографической повести «Хлыстовки» или «Кирилловны».

Стихи из сборника «Вечерний альбом» прочитали Дима Бабак «Отъезд» и Маша Мищенчук: «Едем шагом (в гору тяжко), в сонном поле гром. «Ася, слышишь?» Спит бедняжка, проспала паром!» («Паром»).

Марина: «У меня было имя. У меня была внешность. Привлекающая внимание (мне говорили: «голова римлянки») - и, наконец, хотя с этого я должна была начать: у меня был дар – и все это – не послужило мне, повредило…» «Письмо шестое» Цветаевой прочитала Аня Сучкова.

Черед настал, и очень скоро - в тридцать девятом, Марина Ивановна появилась в Москве. «Вот тогда-то, в сороковых годах началась круговерть моих стихов по Москве. Конечно, это опять же был узкий круг, стихи не печатались, публичных выступлений не было... Здесь я не нужна, там я невозможна…»

Через всю жизнь, через все скитания, беды и несчастья Цветаева пронесла любовь к Родине, русскому слову, к русской истории. В стихотворении «Генералам 1812 года» речь идет о братьях Тучковых, участников Бородинского сражения, двое из которых погибли в бою.


В зале наступила завораживающая тишина, когда Надежда Соловьева исполняла романс «Генералам 1812 года».

Кристина Костюченко прочитала стихотворение «Я с вызовом ношу его кольцо», посвященное Цветаевой мужу Сергею Эфрону.

Даша Куликова прочитала стихотворение «Посвящение Мандельштаму».

«Скифская колыбельная» давно уже вышла за рамки стихотворения, и теперь песня колыбельная живет самостоятельной жизнью. В ней «синь» связывается с небосклоном, степью, морем. Таня Ульянченко представила одну из трактовок этой колыбельной.

Марина: «Я делаю решительный шаг: в 1922 году еду к мужу, взваливая на свои хрупкие плечи непомерную ношу русской беженки».

Осенью 1940 года неожиданно пересеклись судьбы молодого поэта Арсения Тарковского и Марины Цветаевой, да еще в такие переломные и знаковые времена! Ему было 32 года, ей – 47. «Это была моя последняя любовь», - писала Марина. Потом она уехала в эвакуацию в Елабугу на Каму.

Арсений (Никита Седов): «Об этом я узнал в Москве в первых числах сентября до того, как уехал на фронт. О смерти, но не о стихах... Последние стихи Цветаевой обращены именно ко мне ... »

«Ты стол накрыл на шестерых,
Но шестерыми мир не вымер.
Чем пугалом среди живых -
Быть призраком хочу - с твоими,

...Никто: не брат. не сын, не муж,
Не друг - и всё же укоряю:
- Ты, стол, накрывший на шесть - душ,
Меня не посадивший - с краю».

Последнее фото Марины Ивановны

Но в Елабуге навис ужас остаться без работы. Надеясь получить что-нибудь в Чистополе, где, находились эвакуированные московские литераторы, Марина Ивановна съездила туда, получила согласие на прописку и оставила заявление.

«В Совет Литфонда. Прошу принять меня на работу в качестве судомойки в открывающуюся столовую Литфонда. 26 августа 1941 года…» «... Получила отказ. Я постепенно утрачиваю чувство реальности: меня - все меньше и меньше...»

Она ушла из жизни 31 августа 1941 года в Елабуге, в грязных сенях деревенской убогой избы, где жила со своим сыном Муром. Свидетельство о смерти было выдано сыну 1 сентября. В графе «Род занятий умершей» написано - «эвакуированная».

Жизнь, где мы так мало живем. Но зато, как она много смогла в своих тетрадях! Таково было хождение по мукам великого Поэта века… Когда-то Шекспир сказал: «Нет в мире виноватых. Но может быть, кто-нибудь Великий, скажет когда-нибудь, что все виноваты и будет не менее прав».

Низко кланяемся Вам, Марина Ивановна! Простите нас за все!

Надежда Шарова

Добавлено 21 апреля 2017 с сайта Клуб любителей путешествий "Алые паруса"

http://parusa-chg.nethouse.ru



0
21.04.2017 15:34

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!